…Как всегда, влетаю в клуб с опозданием и поражаюсь царящей там тишине. Добравшись по коридору до нашей комнаты, вдруг понимаю причину этой тишины- оказывается, минорики, сгрудившиеся у стола, из последних сил помогают ВВ уничтожить праздничный ужин! Кто-то вяло догрызает арбуз, кто-то давится конфетами, кто-то просто сидит за столом, видимо, уже не в силах пошевелиться. Содрогнувшись от такого зрелища, поскорее перемещаюсь в зал. Тут вовсю кипит работа- украшатели, сценаристы, звукооператоры хаотично носятся по залу, внося многочисленные улучшения и дополнения в только что улучшенное и дополненное.
… Прождав еще минут пять и выслушав все возможные и невозможные ц/у от Майи сотоварищи, вдруг замечаем, что виновник торжества уже торжественно восседает на отведенном ему стульчике и уже начал распеваться в микрофон… Замолкаем и слушаем. После двух песен на сцене появляется Леточтец Ваня и зачитывает историю жизни ВВ глазами минориков, затем сам именинник рассказывает о себе, глядя на слайды, похищенные нами из его семейного архива. Особенно запоминается нам жуткий рассказ ВВ о том, что ребенком он часто сбегал из садика, а родители его находили и привязывали к крыльцу за шею (!)…Затем он поет «Сентябрь» Козловского, периодически его сменяют минорики; затем наступает кульминация- практически все минорики забираются на сцену и хором поют «Давай посидим у костра» Гейнца и Данилова; в опустевшем зрительном зале сидят лишь сам ВВ и еще несколько минориков, не принимающих участия в этом номере и тщетно пытающихся слиться с обивкой кресел в момент, когда ВВ вдруг оглядывается и сканирует взглядом собравшихся…
Затем следует дружеский шарж на ВВ; нервного Диму Петрова (изображающего ВВ), истерично проинформировавшего всех раз 5 что он волнуется, выпихивают-таки на сцену, за ним гуськом следуют минорики, скандируя следующий текст:

- Я - это я. А вы?
- А мы другие!
- Я - это я. А вы?
- А мы не те.
- Я в небесах.
- Мы люди не большие, в землю глядим и не на высоте.

- Я как скажу, так сразу будет дело.
- Мы как один, все сразу за тобой.
- Я не ищу спокойного удела.
- Мы как один, и сразу всей толпой.

- Я все могу.
- Мы тоже что-то можем.
- Я все хочу.
- Мы тоже все хотим.
- Все как один...
- Да, да, мы все поможем.
- Смело вперед!
- Мы лучше постоим.

- Я - это я.
- Да, да, мы все слыхали.
- Я - это мы. А вы?
- А мы не те.
- Я в небесах.
- А мы уже сказали: в землю глядим и не на высоте.

- Эй кто-нибудь!
- Да, да, мы все на месте.
- Смело вперед. Забудем про вчера.
- Вы в небесах, а мы внизу, но вместе.
Вы где-то там, а нам домой пора.

J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J J

После долгих благодарственных речей ВВ ненадолго вежливо выпроваживают из зала; минорики выстраиваются парами со скрещенными гитарными грифами вдоль ковровой дорожки, на которую с опаской ступает ВВ и проходит под торжественную музыку через толпу, в конце его ждет огромный букет, диплом на право царствования в клубе в ближайшие пять лет без переизбрания (тут в его глазах загорается нехороший огонек, и именинник зловеще шепчет что-то вроде «не пожалейте потом», и громкие крики «Поздравляем!»…
Вечер окончен; возвращаемся в комнату, где многие опять начинают обреченно доедать ужин; попытка покинуть клуб с низкого старта пресекается бегущей за нами Майей; выполнив ее просьбу- прикрутить воздушные шарики к машине ВВ- наконец получаем право, включив третью передачу, разбежаться по домам…

Летописец Женя Гафарова